Библиотека им. П. Бажова

Воспоминания Барановой Надежды Тихоновны

   
  В 1941 году мне было 5 лет. Отец мой заболел и умер. Нас осталось у мамы пятеро детей, три брата, сестра и я. Старшего брата забрали  в армию, а потом он оказался на войне. Во время войны мы его потеряли, думали что он погиб. Нашелся брат только после  войны.
       Во время войны мы жили в колхозе. Время очень трудное. Мужчин почти не было, все на фронте. Техники тоже нет. Трудились женщины и дети. Все школьники работали. Собирали колоски на полях, закладывали силос коровам, возили копны сена. Время было очень голодное. И я очень хорошо  помню, что всегда хотелось есть, но, есть было нечего.
          Хорошо запомнилось то время, когда окончилась война. Люди утром пришли на разнарядку на конный двор. Бригадир должен был объявить, кому и  куда идти на работу. И вдруг объявили, что кончилась война. Что было с этими  людьми, надо было видеть. Кто пел, кто смеялся, кто плясал,  а кто ревел от радости.  Вся деревня ликовала. И постепенно жизнь стала налаживаться.
            Это мое стихотворение о войне.

ПОБЕДА
Победа нам далась не скоро.
Мы и не думали тогда,
Что враг зайдет в наши просторы.
Он думал это навсегда.

Но наш народ не лыком шитый.
Упорно верил он в себя,
Что не отдаст врагу не пяди
Земли родной наверняка.


Наш русский дух непобедимый,
Мы все невзгоды проживем.
В далеком городе в Берлине
Песнь победную споем.

Победа наша не случайна.
Кто к нам пожалует с мечем,
Будет их судьба печальна,
Мы аппетит им отобьем.


Воспоминания Вастеровой Натальи Павловны
ФРОНТОВАЯ СВАДЬБА

Я расскажу о своих родителях - Степанове Павле Ивановиче и Степановой (Лукошниковой) Евдокии Кузьминичне. Они вместе прошли  войну и нашли там свою любовь.
Павел Иванович родился в деревне Ольша смоленской области в 1923 году. Очень хотел стать летчиком и в 1939 году, прибавив себе два года в возрасте, поступил в авиационное училище. 21 июня 1941 года курсанты приехали в летние лагеря под Брестом. На аэродроме курсантов поселили в большие палатки.
Павла Ивановича назначили в караул. Все остальные устроились на отдых.
Ночью с 21 на 22 июня  аэродром стали бомбить немцы. Немецкие штурмовики сбрасывали бомбы прямо на палатки отдыхающих курсантов, а истребители   уничтожили все самолеты, стоящие на летном поле.  Курсантов, которые выбрались из палаток и пытались бежать, расстреляли почти всех. Уцелело несколько человек. В основном те, кто был в карауле. Так для Павла Ивановича началась война,  а ему было неполных 18 лет.
Евдокия Кузьминична родилась в Сибири, деревня Тоболово, Ишимского района, Тобольской области. В 1942 году она окончила омское медицинское училище. Направление получила в эскадрилью летчиков – испытателей и прошла с ней всю войну.
В этой эскадрилье она нашла свою любовь. Высокая, стройная, смуглая - родители называли ее цыганкой и светловолосый, светлокожий, высокий парень. Нужна была война, чтобы они встретились и пронесли свою любовь через всю жизнь.
Павел Иванович не однажды был ранен, лежал в госпиталях, но всегда возвращался в свою эскадрилью. Он участвовал в боях на Курской дуге.
Награжден Орденом Красной Звезды и множеством боевых медалей.
Воевать приходилось в невыносимых условиях. Часто, особенно когда началось  наше наступление, линия фронта двигалась очень быстро и летчики были вынуждены садиться для отдыха прямо на поля. Питание подвозить не успевали, и они выкапывали перезимовавший в земле турнепс и ели его в течение 2-3 дней.
После полетов Павел Иванович приходил к медсанбату и ждал Евдокию Кузьминичну. Медицинским сестрам тоже приходилось нелегко.
Жили в блиндажах, в которых осенью и весной скапливалась вода. Заходить надо было в резиновых сапогах, и сразу забираться на верхние нары, так как нижние тоже залиты водой.
Все свободное время мой отец проводил у мед. санбата. Когда он встретил свою любовь, ему было всего 19 лет. Он приносил своей Дусечке полевые цветы и чаще всего молчал, хотя по своей натуре был балагур. Хорошо играл на гитаре и пел.
Целых два года чистых, невинных ухаживаний. Евдокия, как и большинство девушек того времени, была воспитана в строгости. Девушки, прошедшие войну, берегли себя для единственного и  любимого. Они не придерживались  девиза «Война все спишет».
И только 21 апреля 1945 года в Польше состоялась свадьба Павла Ивановича и Евдокии Кузьминичны. Гуляла вся эскадрилья, полячки  принесли невесте огромную корзину подснежников, а поляки прикатили большую бочку пива.
9 мая 1945 года они встретили мужем и женой.
После окончания войны Павла Ивановича отправили для дальнейшего прохождения службы в деревню Истомино Горьковской области.
Он стал летчиком-испытателем. Именно он первым поднял в воздух первый реактивный истребитель.
Ушел он из жизни рано. Ему было только 41год. Жена прожила без него еще 40 лет. Воспитала двоих детей, четверых внуков и никогда больше не вышла замуж, хотя желающих было много. Она всю жизнь хранила верность своему соколу. Евдокия Кузьминична часто перебирала фотографии мужа, а также вырезки их газет «Сталинский сокол» где также были помещены фотографии Павла Ивановича.
Ее единственное желание было: похоронить ее рядом с горячо любимым мужем.
Они похоронены вместе, через 40 лет снова вместе и уже навсегда.


Воспоминания Вершишиной Елены Михайловны
Я расскажу о своем брате, Маряхине Николае Михайловиче, который является ветераном войны и сейчас живет в городе Самаре. В 1942 году его призвали в армию и после месячной подготовки отправили на Ленинградский фронт. Самым памятным событием его фронтовой жизни является воспоминание о том, как был подбит первый немецкий танк. Вот отрывок из газеты «Боевое знамя» за 1942 год. «В момент, когда вражеский танк появился в хуторе и открыл огонь по наступающим стрелкам, наше противотанковое орудие находилось на северном склоне высоты. С этой позиции вести огонь прямой наводкой по танку было невозможно, так как мешал гребень высоты. Для того, чтобы вступить в единоборство с немецким танком, нужно было выкатить орудие на высоту и изготовить к бою прежде, чем экипаж немецкого танка заметит нас. Хотя наше орудие находилось на фланге по отношению к танку, от расчета требовалась исключительная слаженность и быстрота действий, а от наводчика – точность в наводке. Малейшее промедление хотя бы одного номера расчета могли привести к тому, что вражеские танкисты нас опередили бы и первыми открыли огонь с дистанции 300 метров. Предупредив бойцов о сложности задачи, я приказал открыть огонь по танку. Дружно, как один человек, расчет рванулся вперед Выкатив орудие на высоту, он в течение 5 секунд привел его в боевую готовность. Вражеская бронированная машина запылала. Словно факел. Экипаж, немецкого танка не успел даже повернуть пушку в нашу сторону».
С боями мой брат прошел до Берлина. Был награжден орденами Отечественной войны, Красная Звезда, медалью «За отвагу», «»За взятие берлина», «За  победу над Германией».

Воспоминания Дмитриевой Антонины Васильевны
ТО, ЧТО ОСТАЛОСЬ В ПАМЯТИ О ВОЙНЕ
Мне не было еще и 4-х лет, когда началась война. Нас с сестрой на лето отправили к бабушке с дедушкой в деревню. В моих глазах остался тот момент, когда провожали на фронт призывников. Помнится, едет по дороге телега, а за ней идут мужчины. В сопровождении родных, плачущих женщин и детей. Уходил на фронт мой дядя, его младшая дочь бежала за ним и кричала от горя. Ей тогда было 9 лет. С войны он не вернулся, пропал без вести. Его дочь до последних дней своей жизни ждала  и надеялась на то, что он вернется. От самой войны остались страшные воспоминания:
Каждый день с наступлением ночи начинались воздушные налеты на город. Бомбили заводы, находящиеся в заречной части города, где жили и мы. Когда голос диктора по репродуктору объявлял: «Граждане! Воздушная тревога!», затем звучала приводящая в ужас, особенно нас  – детей, сирена тревоги, мы от страха забивались кто куда. Взрослые собирали нас всех в одно место в коридоре у дверей, чтобы при опасности быстрее выбежать из дома, и пережидали бомбежку. Когда объявляли отбой, все с облегчением вздыхали – остались живы. Потом высыпали на улицу и смотрели, где горит, что подверглось сильному обстрелу. Ночное небо было испещрено лучами прожекторов. То тут, то там были зарева пожарищ, горели заводы, горели  жилые дома. Такое не забудешь. То военное время, время военных лет было отмечено Трудностями выживания и самоотверженности взрослых,  оставшихся в тылу и посвятивших себя производству на благо победы, и воспитанию детей в то нелегкое голодное время. Отдадим должное памяти наших родителей, бабушек и дедушек  за то, что они это пережили и выдержали все с честью.  НИЗКИЙ ИМ ПОКЛОН!


Воспоминания Зайцевой Натальи Григорьевны

Фёдор Фёдорович Бекин родился 20 марта 1921 года (по другим данным в мае 1920 года) в деревне Красное Поле Яшевского сельсовета Тетюшского района Татарской АССР. Отец его, Фёдор Гордеевич Бекин был лесником, кроме крестьянской работы занимался ещё и охотой, благодаря чему семья была обеспечена и мясом, и керосином, так как шкурки убитых им животных можно было обменять в кооперации на разные товары.
Многодетная семья Бекиных (3 дочери и сын Фёдор) вела крепкое, середняцкое хозяйство, но в деревне нашлись завистники из числа активной бедноты, подстрекаемые местным начальством, и с 1929 - 1930 годов их семью начали «раскулачивать», наложив непосильные налоги и «твердые задания» по сдаче государству различных продуктов. Вскоре у середняка-единоличника за долги по этим налогам забрали всю скотину и сельхозинвентарь. Мать - Василиса (Васса) Васильевна (08.08.1887 -15.12.1950) и сестры  Клавдия (1914 г.р.), Мария и Юлия вынуждены были уехать из деревни. Когда комсомольцы-активисты во главе с местным учителем забрали остатки вещей, муку и начали ломать дом уехали из деревни Красное Поле и Федор Гордеевич с единственным сыном Фёдором.
Имея 6 классов образования, в марте 1939 года Фёдор Бекин начал трудовую деятельность учеником киномеханика в Горьковском Дворце культуры ВЦСПС им. В.И. Ленина. С ноября того же года работал уже самостоятельно киномехаником, а с октября 1940 года ещё и электромонтёром.
18 июня 1941 года Ф.Ф. Бекин женился на Анне Никифоровне Антоновой. У них родились дети: Тамара (в замужестве - Зайцева) (18.03.1942 - 20.10.2002) и Пётр (14.02.1950 г.р.).
В 30-е годы XX века советская молодежь была очень увлечена авиацией, самолётным и парашютным спортом. Ф. Ф. Бекин не был исключением. С 1938 года он занимался парашютизмом в Горьковском областном аэроклубе ОСОАВИАХИМа, а с 1940 года ещё и как пилот-спортсмен.
26 сентября 1940 года приказом начальника авиации ОСОАВИАХИМа Горьковской области Ф.Ф. Бекин получил звание инструктора парашютного спорта 2-й категории. Поэтому, когда 1 августа 1941 года в связи с сокращением объёма работы Дворца культуры им. В.И. Ленина Ф.Ф. Бекин был уволен, он пришёл в Горьковский областной аэроклуб и 8 августа 1941 года был принят на должность техника-укладчика парашютов, а позже инструктора лётчика-парашютиста и формально, будучи лётчиком гражданской авиации, фактически принимал участие в боевых действиях.
1 сентября 1942 года Ф.Ф. Бекин был переведен в парашютно-планерный клуб, а 8 мая 1943 года уволен в связи с мобилизацией в Красную Армию.
Действительную военную службу проходил в составе 1-й воздушной десантной бригады в звании гвардии старшины и в должности лётчика-инструктора парашютно-десантной службы. С 27 сентября 1943 года по 21 апреля 1944 года принимал участие в работе авиации дальнего действия: выслеживал немецкие подводные лодки в Баренцевом и Белом морях, доставлял продовольствие в блокадный Ленинград, снабжал партизанские отряды оружием, боеприпасами, продуктами, готовил и забрасывал десант в тыл противника.
С ноября 1944 года по ноябрь 1945 года служил в той же должности в военно-авиационной планерной школе. В ноябре 1945 года был переведён в 217-й штурмовой авиаполк укладчиком парашютов.
Окончил войну Ф.Ф. Бекин в Австрии, демобилизовался 30 ноября 1945 года.
12 января 1946 года Бекин вновь был принят на работу в Горьковский парашютно-планерный клуб на должность техника-укладчика парашютов, 1 апреля 1947 года переведён в Горьковский областной аэроклуб на ту же должность, а с 26 февраля 1949 года был назначен инструктором лётчиком-парашютистом.
18 марта 1949 года по приказу ЦК ДОСАВ СССР Ф.Ф. Бекин получил звание инструктора лётчика-парашютиста 1-й категории.
Ф. Ф. Бекин летал в основном на самолётах ПО-2, немного на А-2 и ЯК-18. Всего произвёл более 6 тысяч полётов и совершил более 700 прыжков с парашютом. Он многократно участвовал в различных областных и всесоюзных соревнованиях по парашютному спорту. 12 января 1948 года постановлением Президиума Центрального Совета Осоавиахим СССР № 2 ему было присвоено звание «Мастер парашютного спорта СССР».
С декабря 1951 года Ф.Ф. Бекин - член КПСС.
За годы работы в Горьковском областном аэроклубе Ф.Ф. Бекин воспитал тысячи курсантов лётчиков-парашютистов и укладчиков парашютов. За болыдую работу по военно-патриотическому воспитанию молодёжи Бекин неоднократно получал благодарности от командования аэроклуба.
В связи с ухудшением состояния здоровья Ф.Ф. Бекина 21 ноября 1957 года врачебно-лётная комиссия Горьковского областного военкомата признала его негодным к лётной работе по зрению.
6 декабря 1957 года Ф.Ф. Бекин был уволен из аэроклуба «по непригодности к лётной работе».
После аэроклуба Ф.Ф. Бекин работал укладчиком парашютов на Горьковском авиазаводе им. С. Орджоникидзе (20.12.1957 - 09.04.1958), инкассатором в Канавинском отделении Госбанка г. Горького (10.10.1958 - 25.12.1959), откуда ушёл после аварии и разбойного нападения на их инкассаторскую машину. В дальнейшем был электромонтёром на заводе «Двигатель Революции» (29.12.1959 - 29.06.1961), дежурным подстанции Службы электрохозяйства Трамвайно-троллейбусного управления г. Горького (01.12.1961 -15.03.1962).
28 июня 1962 года Ф.Ф. Бекин возвращается в ДОСААФ на должность завхоза Горьковского областного комитета ДОСААФ, где проработал до 1 мая 1965 года.
В период с 27 января 1966 года по 11 июня 1982 года работал в разных должностях (контролёр готовой продукции, транспортировщик, машинист компрессорных установок, подсобный рабочий) на Горьковском заводе аппаратуры связи им. А.С. Попова.
После ухода на пенсию в августе 1982 года Ф.Ф. Бекин в 1984 -1987 годах работал слесарем-сантехником в детском саду № 122 завода «Красная Этна». В 1991 - 1992 годах - сторожем цеха Горьковского станкостроительного производственного объединения и в 1992 - 1993 годах - сторожем в Производственно-торговой фирме «АСТ», откуда был уволен 13 апреля 1993 года в связи с реорганизацией фирмы.
Везде, где Ф.Ф. Бекин работал, он всегда получал благодарности от руководства за добросовестное отношение к выполнению служебных обязанностей, за отличные показатели в работе и качественное выполнение планов. В 1971 году был удостоен звания «Ударник коммунистического труда».
Участие Ф.Ф. Бекина в Великой Отечественной войне отмечено правительственными наградами: орденом Отечественной войны II степени (1985 г.), медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.» (1946 г.).
«Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 -1945 гг.» (1965 г.), «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.» (1976 г.), «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.» (1985 г.), «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.» (1995 г.)
«50 лет Вооруженных Сил СССР» (1968 г.), «60 лет Вооруженных Сил СССР» (1978 г.), «70 лет Вооруженных Сил СССР» (1988 г.), медалью Жукова (1996 г.)
Умер Федор Федорович Бекин после тяжёлой болезни 22 августа 1997 года и похоронен на Сормовском кладбище.
30 декабря 2004 года документы Ф.Ф. Бекина были переданы в Центральный архив Нижегородской области его внучкой Н.И. Зайцевой. В их составе личные документы и материалы, характеризующие разные этапы жизни Ф.Ф. Бекина, его служебную и спортивную деятельность, участие в Великой Отечественной войне.
Все поступившие в ГУ ЦАНО документы обработаны и систематизированы в описи фонда № Р-6412 старшим научным сотрудником Поликиной Т.С.
Мой дед - Федор Федорович Бекин о войне рассказывал очень редко и едко.
Однажды рассказал, как услышал шуршание колес своего самолета по взлетно-посадочной полосе после приземления. А услышать это, кстати, можно только при неработающем двигателе. Дело было так.
Летал на задание - бомбили немецкие позиции, возвращается назад и видит, что бомбовый люк открыт и в нём застряла последняя бомба (между небом и самолетом). Понятно, что при приземлении, вероятность подрыва равна 99 %. Чтобы избавиться от опасного груза, дед испробовал все фигуры высшего пилотажа на какие только был способен самолет. Ничего не помогло - бомба застряла намертво. Горючее кончалось... Можно было просто выпрыгнуть с парашютом из обреченного самолета, но дедуля решил рискнуть. На остатках керосина дотянул до аэродрома и приземлился. Бомба так и не взорвалась. А дед услышал, как его самолет катит-шуршит по грунтовке. На всю жизнь запомнил этот звук и нам рассказал.
Вспоминал, как в начале войны выдавали солдатам по сухарику и по одной винтовке на троих, а при немецкой бомбежке самым шустрым всегда был политрук - он первым прыгал в канаву, чтобы укрыться от осколков. Вообще, дед почему-то очень недолюбливал комсомольских вожаков.
Поначалу в их парашютно-десантную бригаду набрали одних только узбеков (или киргизов). И эти выходцы из далекой Средней Азии почему-то не понимали никаких русских приказов (кроме, конечно, приказов о приёме пищи). А их нужно было быстро обучить укладывать парашют, прыгать с ним в заданный район и вообще воевать. Командир батальона разрешил 22-х летнему инструктору ПДС Ф.Ф. Бекину расстреливать на месте любого «непонимающего» русский язык курсанта. Вряд ли дед застрелил хоть одного, потому, что рассказывал он об этом с усмешкою, но говорил, что после этого приказа успеваемость резко повысилась.
Однажды дедуля рассказал, как удачно он провел на аэродроме хирургическую операцию одному технику. Тому при бомбежке разодрало живот, кишки вывалились наружу и волочились по земле. Врачей, конечно, поблизости не случилось. Дедуля, как он рассказывал, прополоскал внутренности техника немного в тазике, запихал обратно в живот и аккуратно, чем пришлось, подвязал пузо пострадавшего. И ничего, техник выжил.
Вспоминал о том, как приходилось забрасывать мешки с сухарями на крыши заводов голодающего Ленинграда, как выслеживали подводные лодки в Белом море.
Рассказывал дед о том, как их «радостно» встречали на освобожденной от немцев территории Западной Украины. Хозяйка хаты, в которую их подселили, все пеняла нищим москалям, какие они грязные оборванцы и голодранцы, а вот милый немецкий офицер, который квартировал у неё до них, был очень с ней щедр и даже подарил ей швейную машинку и т.д. т.п.
Восхищался дед, какую австрийцы картошку выращивали «буквально на камнях», какой это трудолюбивый и приветливый народ.
А вообще о войне дед говорил очень скупо.


Воспоминания Кутуевой Анны Михайловны
«Воплощен в металле и в граните
Подвигов  народных  след живой.
Для потомства бережно храните
Памятники славы боевой» 
                                    А.Жаров
Перебирая фотографии из старого семейного альбома,  на одном из снимков я увидел молодого парнишку, моего ровесника. Надпись с обратной стороны  гласила: «На память Кутуеву Анвару от Кунекеева Леши.
Анвар Кутуев взят  в Красную армию 9 числа 1942 года в 5 часов вечера 9-го марта. (Подпись)».  Я попросил  мою тетю,  Кутуеву Анну Михайловну,   поделиться воспоминаниями о том далеком военном времени, когда на нашей земле полыхали пожары Великой Отечественной войны, и  весь русский народ встал на ее защиту.  И вот, что я узнал из воспоминаний Анны Михайловны. 
«Так уж сложилась судьба, что из жизни рано ушли родители. Мне было   6 лет,  сестре Марии 11, брату Анвару – 15.  Наше  воспитание легко  на плечи дедушки.
А тут война, холод, голод. Хлеб и продукты выдавались по карточкам. Начались тревоги и бомбежки. Частенько сидели без света: либо его не было, либо приходилось выключать, чтобы он не проникал на улицу.
Учиться было тяжело: бумаги нет, книга одна на пятерых, в школе холодно. Все было поставлено на Победу. И  мы, дети, помогали фронту в тылу – разгружали баржи, ходили в госпитали, там дарили  раненым кисеты, писали письма, читали книги, рассказывали стихи и пели песни. Ребята постарше ездили в колхоз на полевые работы и начинали учиться с октября. Сестра начала работать с 15 лет. В 1942 году ушел на фронт брат Анвар.   В 1944 году не стало дедушки. Остались вдвоем.
Когда пошла в 1-й класс, меня устроили в детский дом дневного пребывания № 8 Кировского района. Тогда их было много в нашем городе.  Навсегда останутся в памяти «военные годы», а также  наши воспитательницы. «Мамы» помогали нам делать уроки, читали книги, организовывали концерты.  Большую часть времени они проводили с нами, отдавали нам все тепло своей души.  Не случайно, после войны я выбрала профессию воспитателя, и все свою трудовую  жизнь, более  40 лет,  посвятила детишкам.
Во время войны, после завтрака до обеда, как и все дети,  работали – помогали фронту. Мы пропалывали картошку, морковь, свеклу. Собирали яблоки, дергали лен, вязали снопы. Нам платили за трудодни в общий котел.
Трудное и голодное время было, но дружба согревала нас.  
Мысль о брате, погибшем на фронте, не давала покоя ни мне, ни сестре. Мы писали запросы, но ответа не было. И только через 49 лет мы получили ответ, что брат погиб в  1943 году  в Харьковской области.  Об этом нам сообщили  краевые следопыты, участвующие  в поисковой акции. В 1982 году нам прислали уведомление, что наш брат Анвар Кутуев  погиб в 1943 году, освобождая село Вязовое, что находится в Краснокутском районе Харьковской области, а похоронен он в селе Михайловка в братской могиле.
Нас пригласили посетить это село,  писали, что школьники, участвующие в операции «Поиск» ухаживают за могилой.  И мы с сестрой твердо решили: «Поедем!».
Вот мы приехали в Харьков. На вокзале нас встретили, а куда ехать дальше?  Разузнали. Дело было накануне Дня Победы. Приехали на место под вечер. Нас накормили, разместили. А на следующий день 9 мая  начался торжественный митинг, парад школьников. Мы были очень растроганы. Грело сердце  то, что наш Анвар лежит не в безымянной, а в братской могиле, и есть люди, которые за ней постоянно ухаживают. Мы  им за это  были очень благодарны. А с председателем сельсовета и его женой мы сдружились, пишем друг другу письма».
В нашей семье стало традицией ездить на поклон к братской могиле, где захоронен Анвар.   Вот и в этом году на 65-летие Победы  планируем поездку  в село Михайловское. Надеюсь,  что я тоже смогу посетить могилу моего дяди и поклониться ему и другим воинам за мирное небо, за счастливую жизнь, которую они отстояли для нас ценой своей жизни.
/Воспоминания записал  Шакуров Михаил Владимирович/



Воспоминания Листовой Елены Валентиновны
В 1941 году ушел на фронт мой дед Топоров Иван Александрович.  Служил в пехоте. Был ранен в 1942 году. Находился на лечении в госпитале в г. Горьком.
Интересен тот факт, что госпиталь находился в помещении той самой школы, в которой впоследствии учились мы с братом – школы № 123. Закончил войну Иван Александрович  под Кенигсбергом.
Второй мой дед, Листов Николай Петрович, во время войны работал на заводе    «Красная Этна» на оборону. Сутками не выходил с завода. Сдавал кровь, чтобы как-то поддержать двух маленьких сыновей. Горький бомбили с самого начала войны. Моему пап в 1941 году было 4 года, его брату 2 года. Бабушка, уходя из дома, сажала детей под кровать, укладывая  на нее сверху доски, чтобы хоть как-то защитить малышей.
Двоюродный брат Николая Петровича,  Николай Александрович  Листов, был летчиком. Войну закончил в  звании полковника.
Его сестра, Ветрова Мария Александровна (в девичестве Листова), была на фронте медсестрой. Там и познакомилась со своим будущим мужем.                  
  У моей бабушки Листовой (в девичестве Синягиной) Екатерины Ивановны было пятеро братьев Синягиных. Все пятеро  прошли нелегкими дорогами войны.
Иван Иванович на войне был сапером.      Григорий Иванович и Александр Иванович дошли до Берлина: Григорий Иванович в звании лейтенанта, Александр Иванович – старшины. Петр Иванович был на фронте политработником.
Трагически сложилась судьба младшего из братьев – Николая Ивановича. Еще в 1941 году он попал в плен. Был в лагере для военнопленных на территории Западной Европы. Несколько раз бежал, его ловили. Наконец, ему вдалось бежать. До своих добирался через Швейцарию. У всех моих дедов были замечательные семьи.
И пусть сегодня в живых из них остался только один Петр Иванович, да и то в годах очень преклонных, но живут на земле, которую они отстояли от врага в неимоверно тяжелых боях, их дети, внуки, правнуки. Жизнь продолжается…


 Воспоминания Новиковой Екатерины Сергеевны
Наседкин Ефим Павлович (брат прабабушки) воевал на Финском фронте в 1940 году, в Великой Отечественной Войне с 1941 по 1945 год на разных фронтах на грузовике возил патроны. При прямом попадании на грузовик чудом остался жив, но был контужен. Войну закончил в Берлине.
Скрипов Иван Иванович и Козлов Никодим (зятья прабабушки) ушли на фронт из Рязанской области в 1941 году и в этом же году оба погибли.
Дед мой, Новиков Пётр Михайлович, в 1941 году (в 11 лет) был угнан в Германию со своей матерью. Жили в сарае, питались со свиньями (причём людям давали хуже), но мать подкармливала сына картошкой, предназначенной свиньям.
 Отец моего деда, Новиков Михаил Тихонович, прошёл всю войну  рядовым.  После войны на сельском собрании высказался, что Г. Жуков  (маршал) обещал свободу от колхоза. Нашлись доброжелатели, донесли это и его отправили в Казахстан на 10 лет (с 1945 по 1955 год), по политической статье. Но обиды не было до самой смерти,  ни на людей, ни на власть. Человек труда, он не мудрствовал, а жил и трудился, и умер от тяжёлой болезни.
Зеленков Анатолий Кузьмич (отец моего деда). Родился в 1916 году. Жил в Нижнем Новгороде. Работал бухгалтером на железной дороге. На войну был взят по призыву в 1941 году. Погиб осенью 1945 году после войны в Манчжурии в бою.
Коробов Александр Кузьмич (отец моей бабушки). Родился в 1941 году. Окончил Военно-политическое училище. Начал воевать с Финской войны. Дошёл до Берлина. Он был старшим лейтенантом у солдат. Пришёл осенью с войны.
Коробов Михаил Кузьмич (его дядя). Родился в 1919 году. Окончил Военное училище. Был отправлен на войну сразу после окончания училища. Погиб под Ленинградом в бою.
Коробов Павел Кузьмич (мой дядя). Родился в 1911 году. Жил в Нижнем Новгороде. Работал на автозаводе. Погиб в бою под Сталинградом.
Коробов Иван Кузьмич (мой дядя) в войне получил много пулевых ранений. Пришёл с войны контуженный. Но вскоре от пулевых ранений умер дома.  



Воспоминания Рыжовой Нины Петровны
 Расскажу о своих родителях. Весной 1939 года они поженились и были очень счастливы! Гудильхин Петр, симпатичный кудрявый паренек и стройная девушка Толканова  Анастасия  прожили семейной  жизнью семь месяцев. Молодая жена проводила мужа в армию, думала, что расстаются только на 3 года.   Но получилось совсем  по-другому.
Служил он на Дальнем Востоке в войсках ракетно - зенитной артиллерии командиром. Летом 1941  началась война, но ему не пришлось,  сразу отправляется на фронт, он защищал восточные рубежи Родины.
А в это время Анастасия тоже не сидела без дела. Она работала на заводе «Красная Этна» в инструментальном цеху, на токарном станке.  Вытачивала гильзы для снарядов к пушкам. Приходилось работать сутками, не выходя из завода. Были бомбежки. Они  их пережидали  в убежищах и снова  вставали к станкам. Получала Анастасия письма от любимого, сама ему писала и ждала, ждала. 
        Но повоевать на восточном фронте Петру все-таки пришлось. Их полк отправили в 1944 году на взятие Кенигсберга. Этот город был очень сильно укреплен и его взятие обошлось большой кровью наших солдат. Но все пули обошли нашего солдата, он даже  не был ни разу ранен в этих боях. За взятие Кенигсберга его наградили Орденом Славы  3 степени и по окончании войны медалью «За победу над Германией». 16 мая 1946 года его уволили в запас, и Петр вернулся домой.   



Воспоминания Спасского Владимира Борисовича
 Эти заметки, я, Спасский Владимир Борисович,  пишу по воспоминаниям моего дяди Спасского Сергея Афанасьевича, 1895 г. р.
Эти воспоминания я пишу от первого лица.
Я, Спасский Сергей Афанасьевич. Родился в г. Балахне Нижегородской области. Окончил школу, поступил  в реальное училище. По окончанию училища работал в механической мастерской. Участвовал в Гражданской войне в кавалерии. Дослужился до  командира эскадрона, но потом был разжалован и уволен из армии.
Случилось это по моей вине. Я скрыл от командования,  что мой отец был священником. Для рядового это было  простительно, но не для командира. Когда началась Отечественная война, меня призвали в армию рядовым. Направили в учебно-пересыльный пункт. После подготовки  был отправлен в действующую армию под Москвой.  Это было очень тяжелое время.   Было тяжело не только физически, но и морально. Сдача Москвы была бы катастрофой для  страны. Конечно, это было бы не поражение в войне, а больший психологический шок, как для нашей страны, так  и для наших союзников. Но постепенно все почувствовали какие-то перемены в действиях противника,  и вскоре наша армия перешла в наступление и отбросила немцев от Москвы. С этого времени началось неуклонное «выдавливание» врага из нашей страны.  За время военных действий я был 4 раза ранен, но все ранения были не особенно тяжелыми. Я обходился санбатом. Военной дорогой прошел путь от Москвы до Варшавы.  За время участия в войне награжден медалью «За отвагу», и  орденами «Красного знамени» и «Красной звезды».
За участие в боевых действиях было много случаев, которые остались в моей памяти. Например, указ Сталина  6 января 1943 годы о введении в армии погон. Это известие  встретили неоднозначно.  Многие приветствовали, но были и недовольные, которые считали этот указ возвратом назад и подражанию и копированию царской армии.
Я горжусь своим участием в этой войне, хотя мой вклад был небольшой, но все же я в какой-то мере способствовал победе.
Правда была история, которую я вспоминаю с  большим чувством стыда. Это случилось в Польше. Я заболел и командир разрешил мне сходить в санбат.  Немного не доходя  до санбата, а дорога проходила через лес, я буквально лоб в лоб столкнулся с вооруженным немецким солдатом. Это, видимо, был солдат, избежавший плена. Я от ужаса встал как вкопанный, но солдат посмотрел на меня, потом качнул автоматом, показывая, что я могу уйти, повернулся и ушел.  Я повернулся  назад и поспешил в свою часть, где  доложил командиру о встрече. Тотчас группа солдат была послана на поимку немца. Когда его привели,  он  взглянул на меня с таким презрением, что я не мог выдержать этот взгляд и понял, что я  - негодяй и подлец. Этот взгляд я помню  до сих пор и буду помнить до конца своих дней.  



Воспоминания Черновой Антонины Дмитриевны
О МОЕМ ОТЦЕ
Я, пенсионерка (год рождения 1941). Хочу рассказать о военной  судьбе  моего отца – Солдатенкова  Дмитрия Васильевича.  Он родился в 1894 году на Вологодчине.
ПЕРВАЯ война, где принимал участие отец – первая Мировая. Он воевал в Румынии, Венгрии, Австрии. Был ранен, контужен,  награжден, но нам про награды царского времени ни чего не говорил.
ВТОРАЯ война – гражданская. Он воевал на Кавказе. Рассказывал о красоте гор и восхищался городом Тифлисом. Гражданскую войну закончил в Астрахани и впервые плыл на пароходе, из Астрахани до Ярославля. Привез с войны великий по тем временам  подарок для семьи – мешок соли.
Папа был малограмотный, образование три класса церковно – приходской школы, но хорошо писал и читал. По профессии он был первоклассный сапожник.
ТРЕТЬЯ война – Великая Отечественная. Он не был на передовой. На начало войны ему уже было 47 лет. Служил отец во втором эшелоне, в хозяйственных войсках – шил сапоги. За всю войну отец сшил и отремонтировал огромное количество солдатских сапог. Неприметная на первый взгляд работа на войне, но как солдату без сапог? Его трудовой подвиг, это его вклад в нашу победу над врагом. Наградой ему была медаль «За победу над Германией». А вообще он не любил вспоминать о войнах,  о холоде, голоде, пережитом ужасе.
После войны он был также сапожником. Когда шил или ремонтировал обувь, всегда пел. Пел прекрасно. Любимые песни – «Хаз Булат» и «Черный ворон».
Низкий тебе поклон отец…



Воспоминания Швец Марины Дмитриевны
ШЕЛ ВТОРОЙ ГОД ВОЙНЫ
В 1942-1945 годах произошло одно из величайших сражений Великой Отечественной войны, развернувшееся в районе Сталинграда (так в те годы назывался город Волгоград) с 17 июля 1942 года по 2 февраля 1943 год.
После поражения немецко-фашистских войск под Москвой и крушения стратегии молниеносной войны немецкое командование решило вернуть стратегическую инициативу на советско-германском фронте и довести до конца основные цели плана  «Брауншвейг».
Бои на дальних подступах к Сталинграду начались 17 июля 1942 года. В августе в городе было введено осадное положение. На защиту города встали отряды народного ополчения и резервы Сталинградского фронта «За Волгой для нас земли нет!».
Сто тысяч снарядов и бомб обрушилось на Сталинград, уже нечему было гореть, ничто живое, казалось, не осталось в развалинах, но врага не подпустили к Волге.
С 17 августа по 26 сентября 1942 года развернулись ожесточенные бои на ближних подступах к городу. Стоял невообразимый визг летящих с высоты бомб смешанный с гулом и взрывами, скрежетом и лязгом рушащихся построек. В этом хаосе звуков были слышны стоны и проклятия умирающих людей, плач и призывы о помощи детей, рыдания женщин.
На участке Бородин, Западновки переходила к обороне 35-я гвардейская стрелковая дивизия генерала В. А. Глазкова.
Один из передовых отрядов этой дивизии, вышедшей в районе станции Котлубань, вступил в неравный бой. Воины самоотверженно сдерживали натиск врага. Фашисты неоднократно бросались в атаку, но каждый раз гвардейцы отбрасывали их назад. Но силы были не равны и части 35-й дивизии были вынуждены оставитъ позиции.
21 сентября 1942 году в одном из боев за социалистическую Родину верный воинской присяге, проявив геройство и мужество погиб мой прадед, Швец Борис Залманович. Об этом сообщает моей прабабушке, Швец Софье Исааковне, похоронка от 4 мая 1945 года, выданная Ждановским Районным Военным комиссариатом города Горького № 1/1405, которая бережно хранится у моего деда, Швеца Владимира Борисовича.
На фронте он был во взводе связи. Связь - это язык артиллерийских батарей, от того как скоро получат орудия связь, будет зависеть точность их огня, успех боя. Связь - это бесперебойное соединение в любых условиях боя между наблюдательным пунктом полка, штабом, командиром взвода управления. За один бой приходилось по несколько раз выходить на устранение повреждений, держа в руке нить кабеля и катушку за спиной. Когда находился обрыв быстро искал второй конец, наращивал новым куском и полз дальше.
По фотографиям, письмам с фронта (а их было всего два) документам довоенного и военного времени, воспоминаниям дедушки  я постаралась представить, каким он был человеком, как прошли последние дни его жизни.
Швец Борис Залманович родился в 1911 году в Белоруссии, в городе Лупинец. В 1927 году семья прадедушки переезжает в город Горький и поселилась в цоколе двух этажного кирпичного дома. Теперь на этом месте стоит школа № 40.
В 1933 году он женился на моей прабабушке, Софье Исааковне. Через год родился сын Саша. В 1935 году прадедушка устроился на работу в Горькоблисполком. Он работал электромонтёром в хозрасчетной  группе по обслуживанию Дома Советов. Пользовался авторитетом. К своим обязанностям относился очень добросовестно, участок своей работы содержал в образцовом порядке. Кроме основной работы он являлся хорошим общественником, выполнял общественные поручения организации. В 1940 году его назначили профоргом. Об этом говорится в характеристике, написанной комендантом Дома Советов Волковым в органы НКВД.
Вскоре семья получает двухкомнатную квартиру на улице Студеной. Сейчас в этом доме офис. Отопление в квартире было печное, вода через дорогу. Но семья была безмерно счастлива.
В 1938 году родился второй сын - Володя. Это мой дедушка, которого сейчас зовут Владимир Борисович.
22 июня 1941 году в 4 часа утра, без объявления войны, немецкие войска перешли государственную границу Советского Союза. Это было тяжелое испытание для советского народа. Не было ни одной семьи, где бы ни ушли добровольцами на фронт.
Не остался в стороне и мой прадед. Будучи отцом 2-х малолетних детей старшему было 7 лет, а младшему 4 года и имея бронь от призыва, он принимает решение идти добровольцем на фронт и с оружием в руках защищать будущее страны, будущее своих детей.
31 июля 1941 года он получил расчет в Кремле города Горького и был призван в ряды Красной Армии. На фронт он попал в начале сентября 1941 года и сразу написал свое первое и последнее письмо в котором сообщал, что он прибыл на фронт и ждет «встречи с гитлеровскими бандитами», «близка минута встречи с ним», «что будет драться не жалея жизни, за то, что разорвали нашу жизнь».
Это письмо было написано 7 сентября 1942 года на небольшом листе папирусной бумаги химическим карандашом.
Прежде чем отправить это письмо в город Горький, своей семье, оно было проверено военной цензурой и разрешено к пересылке. Прабабушка получила его 14 сентября 1942 года, а 21 сентября он погиб в неравном бою с врагом.
В октябре прабабушку вызвали в Кремль, и сообщили, что ее муж, Швец Борис Залманович пал смертью храбрых. Чтобы как-то прокормить семью ей предложили работу в столовой по специальности зеленщица. Она должна была выполнять самую грязную работу: мыла бачки, переносила мешки с овощами, ящики.
Во время войны найти работу было очень трудно, поэтому прабабушка согласилась не раздумывая. Зарплата у нее была очень маленькая 220 рублей. Для сравнения в 1942 году стоимость продуктов в городе Горьком была такова:
1942 год 25 января
25 октября
Пшено - 250 руб.
Пшено - 100 руб.
Картофель - 12 руб.
Картофель - 26 руб.
Масло ж. - 185 руб.
Масло ж. - 500 руб.
Масло растит. - 400 руб.
Масло растит. - 600 руб.
Молоко- 18 руб.
Молоко - 60 руб.
Мясо- 123 руб.
Мясо - 367 руб.
Яйцо - 52 руб.
Яйцо- 155 руб.

Буханка хлеба стоила - 200 руб.
В деревне же с каждого хозяйства брали налог - 1500 руб. 
Кроме прабабушки на кухне работало еще несколько женщин, мужья которых погибли на фронте.
Хотя моему дедушке тогда было пять лет, но он помнит до сих пор, как он и еще 9 детей приходили ежедневно в столовую к обеденному перерыву. Ребятишек вели на кухню, усаживали за стол и кормили тем, что не доели обкомовские работники. А когда доставались из компота сухофрукты - это был праздник.
Очень тяжело приходилось городским жителям в годы Великой Отечественной войны, особенно страдали дети, чувство голода не покидали их ни днем, ни ночью. Были случаи, когда родители отдавали детей в детские дома, чтобы те не умерли с голода. Поэтому дедушка благодарен своей маме за то, что имея маленькую зарплату и пенсию за мужа 240 руб., смогла вырастить и воспитать двух сыновей, ущемляя свои потребности.
В трудовой книжке у бабушки всего две записи: Принята на работу в 1942 году. Уволена по случаю выхода на пенсию.

Шли дни, проходили недели, месяцы. Закончилась война, но надежда, что прадедушка жив,  еще оставалась. Но и эта надежда разрушилась, когда во двор, где жила семья пришли люди в форме и моему дедушке (ему тогда было 7 лет) отдали извещение о гибели его отца. Прабабушка была на работе и увидела это извещение только вечером и залилась слезами.
В 1975 году моему деду передали еще одно письмо времен Великой Отечественной  войны. Пишет его командир Сулейманов из госпиталя города Казани брату моего прадедушки, Швецу Якову. В нем он сообщает подробности гибели его брата, Бориса Залмановича. Прабабушке его показывать не стали, чтобы не расстраивать.
Прошло более 65  лет с того дня, когда отстреляли последние залпы орудий. Выросло уже ни одно поколение, не знавшее ужасов войны.
Лежащие передо мной несколько пожелтевших листочков и фотографий - все, что осталось от моего прадеда.
Еще мне известно место, где он погиб. Мы с моим дедушкой постараемся точнее узнать место, где находится братская могила моего прадеда,  чтобы отдать дань уважения и благодарности воину, отдавшему свою жизнь ради жизни и счастья других людей, своей семьи.



Воспоминания Шишковой Людмилы Васильевны
 Я, Шишкова Людмила Васильевна, 1941 года рождения хочу поделиться своими воспоминаниями о моём папочке Купцове Василии Дмитриевиче, 1906 года рождения.
  С моей мамочкой они поженились в 1930 году, жили дружно и счастливо. У них было вместе со мной (я родилась 07.10.1941 г.) 8 детей, но все умирали.
Мои  родители строили Канавинский мост (тогда он назывался плашкоут).  Но мирную жизнь нарушила проклятая война.  Папочку забрали на защиту Отечества, я родилась уже без него.
  Сначала он защищал подступы к Москве, был ранен, лежал в госпитале (в каком городе  не знаю,  так как не спросила мамочку). После госпиталя он приехал домой  всего на два дня, потом снова отправился на войну. Писал мамочке письма. Сохранилось его последнее письмо, которое он написал за два дня до гибели. Из этого письма ясно, что обстановка на фронте была очень тяжёлая и он знал, что не выживет. Когда пришла похоронка, мне было всего два с половиной года. Жили очень трудно, но никогда, ни на что не жаловались, были все добрые, честные и порядочные.
У меня сохранилось последнее письмо папочки. В нём он пишет, как хочет к своей Евдокии Сергеевне (моей мамочке) и хоть глазком взглянуть на меня (свою дочь).
 В Книге Памяти от 1994 года  (стр. 475) есть папочкины данные.  Ещё сохранилось извещение, в котором указано, когда погиб папочка и где похоронен.
Когда ещё была жива мамочка (она умерла в 1985 году), писала три раза в Харьковскую область, чтобы узнать, есть ли там его могила. Ответа так и не получила.
Много я не знаю. Наверно, совершал и подвиги, раз был на войне, может, имел и награды, которые не нашли его.
Я хоть и не знаю отца, но до сих пор, когда смотрю передачи или кино о Великой Отечественной войне – плачу, плачу…
Конечно, я не написала о подвигах папочки, не знаю многого.  Мамочка очень переживала. Говорить ей и жить  без любимого мужа  и отца своей дочери  было тяжело.  Родной её брат пропал без вести. Стоит ли внимания моё письмо? Но я поделилась наболевшим и рада, что «НИКТО НЕ ЗАБЫТ И НИЧТО НЕ ЗАБЫТО».
Прилагаю: письмо с фронта от 16.05.1943 года,
                  извещение о гибели от 20.07.1943 года.